Хайп вокруг криптовалют остыл, и «умные» деньги массово перетекают в инфраструктуру для ИИ. Крупные майнеры уже переоборудывают дата-центры под нейросети, стоимость строительства взлетела в десятки раз.
Как именно перестраивается мировая экономика и пора ли ставить крест на привычной добыче биткоина, в рамках "Подкастового общества" рассказал основатель дата-центра Dataprana в США Арсений Груша.
Переход от майнинга к ИИ
ForkLog (FL): Действительно ли мы становимся свидетелями конца эпохи криптомайнинга или это лишь очередная трансформация?
Арсений Груша (А. Г.): Точно не конец. Майнинг никуда не денется, но индустрия сильно трансформируется. Последние пять лет мы наблюдали индустриализацию и приход крупных публичных компаний, что вызвало ралли сложности сети биткоина.
Сегодня на рынок ИИ вышли гиганты, которым требуются огромные мощности. Цифры доходности в ИИ работают намного лучше, поэтому майнеры массово переделывают свои дата-центры под новые задачи. Этот процесс будет только набирать обороты.
FL: Насколько реально и сложно переоборудовать майнинговые дата-центры под нужды ИИ?
А. Г.: Это очень сложно и дорого, поскольку требуются совершенно другие конструкции. Главная ценность майнеров — это уже выделенные мощности и легальное подключение к электросети. Все остальное приходится строить с нуля с иным подходом.
Разница в затратах колоссальная: биткоин-дата-центр обойдется в среднем в $400 000 за МВт, тогда как объект под ИИ стоит около $10 млн за МВт. Удорожание в 20–25 раз связано с жесткими требованиями к стопроцентному резервированию. Под ИИ нужны полные бэкапы: массивные батареи и дизель-генераторы, готовые перехватить нагрузку за секунды.
Также усложняется дизайн и система жидкостного охлаждения для GPU-мощностей. Все эти системы требуют профессионального проектирования и строгой сертификации для обеспечения бесперебойной работы.
FL: Бэкапы нужны для бесперебойной работы?
А. Г.: Именно так, главное — аптайм. Он должен составлять 99,9999%, то есть допускать лишь пару минут офлайна в год.
FL: Получается, преимущество майнеров только в наличии света, а все остальное они строят с нуля?
А. Г.: Да, ключевое преимущество — наличие подключения к большим объемам электричества. Энергетические компании в США работают медленно, и на подведение 100 МВт с нуля уйдет пара лет.
Крупные IT-корпорации вроде Microsoft, Google и Amazon платят огромные деньги за скорость, чтобы выиграть время в ИИ-гонке. Поэтому им выгоднее использовать готовые майнинговые площадки, переделывая их под свои нужды.
FL: А в цифрах насколько майнеру выгоднее переключиться на искусственный интеллект?
А. Г.: В Dataprana мы занимаемся колокейшн-хостингом и инвестируем в инфраструктуру, а не в сами асики, поскольку оборудование быстро амортизируется. Как бизнес, традиционный майнинг-хостинг позволяет отбить вложения за три-четыре года, что очень быстро.
Инвестиции в ИИ-дата-центр обходятся в 25 раз дороже. Поэтому срок их окупаемости достигает шести-семи лет.
FL: То есть ставка больше на долгосрок?
А. Г.: Да, но разница еще и в масштабах. Майнинг — нишевый бизнес с высокой нестабильностью из-за зависимости от курса биткоина, где контракты заключаются максимум на пару лет.
ИИ — глобальный рынок с длинными контрактами. Договор с условным Microsoft на 10 лет дает стабильность, позволяющую легко привлекать банковское финансирование под строительство таких объектов.
FL: Что будет с сетью биткоина, если майнеры массово перейдут в ИИ?
А. Г.: По моим оценкам, публичные майнеры контролируют около 30% сети биткоина, и сейчас они активно идут в ИИ. В этом году мы точно увидим падение сложности сети и дроп хешрейта, так как крупные игроки начнут отключать старое оборудование.
Следствием станет избыток майнинговой техники на рынке и закономерное падение цен на нее. Эту технику придется где-то размещать, поэтому спрос на традиционные биткоин-дата-центры никуда не исчезнет.
В итоге ситуация выровняется, но в ближайший год я рассчитываю на медленное падение сложности сети. Производители "железа" также будут вынуждены уходить в селф-майнинг, чтобы использовать свои нераспроданные запасы.
FL: Bitmain вроде уже цены начала резать.
А. Г.: Конечно, потому что сейчас майнинг не очень выгоден при текущем курсе и исторически высокой сложности сети. Рынок должен сбалансироваться в течение ближайших трех-шести месяцев.
Лучшее время для инвестиций в биткоин-майнинг на следующие четыре года наступит осенью. Тогда оборудование подешевеет, порог входа снизится, и можно будет сделать 300–400% на своих вложениях.
FL: Квоты на чипы — сейчас большая проблема? Провайдерам выгоднее приобретать их напрямую у Nvidia с долгим сроком поставки или у перекупщиков?
А. Г.: Основные покупатели GPU — компании из «великолепной семерки», которые контролируют 80% рынка. Они скупают все, чтобы выиграть гонку технологий или хотя бы не отстать от конкурентов.
Остальные 20% делят небольшие стартапы и брокеры, зарабатывающие на перепродаже дефицитных видеокарт. Чипы развиваются невероятно быстро, ускоряя традиционный закон Мура.
Несмотря на выход новых моделей, даже старые карты пока держатся в цене из-за колоссального спроса на ИИ. Рано или поздно рынок насытится и произойдет спад, но когда именно — пока неизвестно. Сейчас в сегменте ИИ ситуация аналогична золотым временам крипты: работает и приносит деньги абсолютно все.
Проблемы с энергией
FL: Реальна ли проблема с электричеством в США и мире?
А. Г.: В США нет проблемы с нехваткой энергии — один Техас производит 85 ГВт, что больше потребления всей Германии. Проблема заключается в устаревших электросетях, которые не проектировались для доставки гигантских объемов энергии в конкретную точку.
Строительство дата-центров требует масштабной переделки подстанций и линий электропередач, что занимает годы. Чтобы сбалансировать нагрузку, власти обязывают ИИ-компании инвестировать в создание собственных генерирующих станций.
Глобального коллапса не будет, адаптация сетей идет постепенно. Однако бесперебойная работа серверов критически важна: если в будущем упадут ИИ-дата-центры, остановятся мировые платежи и миллионы рабочих процессов.
FL: Если глобальной проблемы нет, и мы своими земными ресурсами можем справиться, почему Илон Маск и Сэм Альтман заинтересованы размещать дата-центры в космосе?
А. Г.: Размещение в космосе дает два главных плюса: автоматическое охлаждение и бесконечную солнечную энергию без атмосферных потерь. На Земле около 30% электричества дата-центров уходит только на системы охлаждения.
Главный минус сейчас — это сложная логистика и высокая стоимость доставки оборудования на орбиту. Чтобы строить там гигаваттные кластеры, ракеты должны взлетать так же часто, как сегодня летают самолеты.
Полагаю, мы придем к этому через 20–30 лет. Пока человечеству нужно научиться эффективно возводить такие беспрецедентные объекты здесь, на Земле.
FL: Раньше были страшилки, что запрос к искусственному интеллекту расходует тонны воды. Насколько это правда?
А. Г.: Карты становятся эффективнее, но полгода назад один стандартный запрос в ChatGPT потреблял около 3 Вт·ч. То есть 300 запросов обходятся дата-центру примерно в 10-30 центов с учетом электричества и амортизации инфраструктуры.
Это недешево, но себестоимость будет падать по мере масштабирования. При этом спрос на вычисления вырастет в тысячи раз, ведь сегодня мы используем возможности ИИ едва ли на один процент.
Что касается воды, в дата-центрах используются закрытые контуры охлаждения. Вода постоянно циркулирует по трубам, охлаждая чипы, а не просто испаряется, поэтому реальный расход невелик.
FL: ИИ уже уперся в потолок развития?
А. Г.: Точно не уперся, мы находимся в самом начале пути. Сейчас все ждут появления AGI (общего искусственного интеллекта), который превзойдет человека абсолютно во всех задачах.
Илон Маск прогнозирует AGI уже в этом году, другие эксперты говорят про 2027–2028 годы. Этот суперинтеллект кардинально изменит мир и возьмет на себя огромную часть человеческих функций.
Экономика и рынок
FL: США — тихая гавань для инфраструктурщиков или все-таки поле для жесткой регуляторной борьбы?
А. Г.: Главная проблема в США — бюрократия: долго выдаются разрешения на строительство и годами подключается электричество. Соседи в отдаленных районах также часто бывают против промышленных объектов, и их участки приходится выкупать.
Однако регуляторная политика крайне благоприятна. Государство поощряет строительство налоговыми льготами, поскольку лидерство в сфере ИИ — это фундамент национальной безопасности США.
В глобальной технологической гонке с Китаем Америка сейчас серьезно выигрывает. Я надеюсь, что эта тенденция сохранится.
FL: В вопросе привлечения капитала ты замечаешь, что инвесторы действительно развернулись в сторону искусственного интеллекта?
А. Г.: Будем откровенны: сегодня биткоин-майнинг инвесторам практически не интересен. Индустрия стала похожа на традиционную добычу нефти с высоким порогом входа, где уже нельзя быстро сделать x100 на вложениях.
Все капиталы сейчас идут в ИИ, так как это новая индустриальная революция. Через 20 лет рутинные задачи в каждой семье будут выполнять роботы, а мы полностью делегируем свои бытовые функции облачным агентам.
FL: По твоей оценке, ИИ уже находится в пузыре?
А. Г.: Экономический пузырь определенно есть, и он лопнет — это стандартный рыночный цикл. Ситуация напоминает бум доткомов: тогда акции Amazon падали с сотен долларов до $6, но интернет все равно навсегда изменил мир.
Около 80% компаний смоет с рынка, потому что они делают откровенно бесполезные продукты. Основные же игроки переживут кризис и продолжат агрессивный рост.
Я ожидаю, что падение продлится около года, но точно не растянется на десятилетия. ИИ и робототехника развиваются настолько быстро, что они оперативно вытянут экономику из рецессии.
FL: В свежем отчете Citrini Research предсказали крах экономики из-за ИИ. Как относишься к этому?
А. Г.: Это вполне реалистичный сценарий. Консалтинговые компании потеряют актуальность, а рутинные функции белых воротничков заменит автоматика. Но сам ИИ не вытеснит людей — он вытеснит тех, кто не умеет им пользоваться.
Для сглаживания социального кризиса мы с вероятностью 99,9% увидим введение базового дохода в ближайшие пять лет. Чтобы финансировать эти выплаты, государствам придется ввести жесткий налог на роботов для корпораций.
Экономика будет болезненно перестраиваться 10–20 лет, и этот путь будет сопровождаться депрессиями. Однако в итоге система стабилизируется, надеюсь, в положительном для человечества русле.
Будущее
FL: Как ты относишься к концепции суверенного ИИ. Будут ли государства строить свои закрытые дата-центры и найдется ли там место для частного бизнеса?
А. Г.: Суверенный ИИ появится с вероятностью 99,9%, как это уже произошло с суверенным интернетом в Китае. Сегодня пользовательские данные — это главные деньги и мощный инструмент политического влияния.
Абсолютно все страны захотят хранить информацию о гражданах строго внутри своих границ. Государства будут разрабатывать собственные чипы, ИИ-инструменты и поисковые системы.
На создание таких защищенных систем у правительств уйдет от пяти до 20 лет. Государственный аппарат всегда работает значительно медленнее частного бизнеса.
FL: Топ-3 технологий, которые изменят мир в ближайшие пару лет.
А. Г.: Во-первых, AGI. Он заменит многих сотрудников, его эффект будет огромен. Второе — долголетие. Медицина развивается так, что в ближайшие десятилетия продолжительность жизни может вырасти до 120 лет. И третье — космос. Через 5–10 лет мы начнем летать туда значительно чаще, что кардинально изменит сознание всей цивилизации.
FL: Дай совет предпринимателям, которые хотят строить инфраструктуру, а не просто писать код.
А. Г.: Инфраструктурный бизнес сложнее онлайна, так как требует огромных вложений в "железо", которое нельзя просто взять и перевезти в случае проблем.
Главный совет: стройте инфраструктуру исключительно в надежном правовом поле. Не стоит идти в нестабильные страны в погоне за дешевым электричеством, если там нет гарантий безопасности ваших активов.
Стройте там, где бизнес можно легально масштабировать, где законы работают предсказуемо и куда инвесторы не боятся вкладывать свои деньги.
Интервью приведено в сокращении. Больше инсайдов в полном выпуске:
https://www.youtube.com/watch?v=bzGJHvaR7sc
